PDA

Просмотр полной версии : Грегори Пек: Последний Самый Лучший Папа


Anton
09.11.2009, 21:04
Грегори Пек: Последний Самый Лучший Папа

[attachment=0:3n8vnp2v]GregoryPeckWhenonethinksofGregoryPeck_imagelarge.j pg[/attachment:3n8vnp2v]

В Штатах, когда о нем заходит речь, цинизм покидает даже таких, как Мадонна: «я хотела, чтобы Грегори Пек был моим daddy». Вся Америка хотела бы видеть его своим папой.
Грегори Пек провел на экране полвека. Ему удалось справиться с самой трудной из задач, которые могут стоять перед актером: он играл добрых и сильных людей так, что не оставалось ни малейших сомнений в том, что они действительно существуют.

Когда я увидел его в первый раз, он был ковбоем. Его звали Маккена и он носил звезду шерифа на рубашке типа батан. Высокий и широкоплечий, он ехал верхом по дикому пейзажу (потом я узнал, что это был Большой Каньон в Аризоне, валгалла всех индейцев и ковбойцев Голливуда). В небе, выцветшем от зноя, парила большая птица. Злорадный голос за кадром пел: «За нами гриф следит с небес, добычу хочет найти он здесь…», и старый индеец на пятнистой, как буренка, лошадке целился из ружья в беспечного ездока. Впрочем, ездок был не так уж беспечен, И когда пуля свистнула над ухом (у старика дрогнула рука), действовал мгновенно. Помнится, больше всего меня поразили две вещи: с какой скоростью он передергивал курок своего кольта, и с какой заботой ухаживал за поверженным врагом (ну, что же вы, папаша, в ваши-то годы…)

От каждого его жеста веяло силой и спокойной иронией. Мне было двенадцать, я был советский пионер и Настоящего Ковбоя В Широком Формате видел впервые. Советский кинопрокат 70-х годов нечасто баловал нас такими фильмами. Весь наш класс был сражен наповал. Песня про грифа-стервятника стала хитом сезона. И сейчас сердце любого из моих одноклассников забьется сильней, если спросить: «Ты помнишь «Золото Маккены»? Мы запомнили все, даже фамилию исполнителя главной роли, и приставали к родителям: «Вы не знаете, кто такой Грегори Пек?»

Как ни странно, они знали. Такая же всеобщая и стихийная влюбленность в Грегори Пека случилась и с ними, на десять лет раньше, в начале 60-х. Только был он тогда не ковбоем, а американским журналистом в вечном городе Риме. Там у него произошла бестолковая, но чрезвычайно романтичная история с некоей Анной, кстати, принцессой, из страны, название которой осталось навеки невыясненным. Фильм назывался «Римские каникулы» и при упоминании о нем лица наших пап немедленно добрели, а глаза наших мам увлажнялись.

Прошу прощения за мемуарный тон, ведь я пишу об актере, чьи главные фильмы были сняты десятилетия назад и очень может быть, что многие из вас их просто не видели. Между тем, след, оставленный этим человеком в истории мирового кино, да и не только кино, чрезвычайно глубок. В мае прошлого года Американский Институт Кино присвоил Грегори Пеку – верней, его персонажу по имени Аттикус Финч из фильма «Убить пересмешника» - звание «величайшего экранного героя всех времен». Сыгранный Пеком скромный адвокат-провинциал, отец-одиночка с двумя детьми «побил» Индиану Джонса и Джеймса Бонда, оттеснив их на второе и третье места в списке из ста самых лучших киномужчин мира. По странному стечению обстоятельств (кто мог знать?) это произошло за несколько недель до его смерти 12 июня 2003 года. Человек, признанный величайший героем экрана 20 века мирно скончался во сне, в возрасте 87 лет, в своем доме на Беверли Хиллз. В последний миг его жена Вероник, с которой он был счастлив на протяжении сорока семи лет, держала его за руку, и стайка внуков играла в саду вокруг дома.

Его жизнь началась и закончилась в Калифорнии. Он родился в 1915 году, в Ла Джолла, крохотном городке, где была всего одна аптека, хозяином которой был его папа. От рождения будущего актера звали Элдред Грегори: второе имя в честь папы, а первое мама нашла в телефонной книге. Мама бросила аптекаря, вышла замуж за странствующего коммивояжера и отправилась колесить с ним по штатам, когда Пеку-младшему было пять лет. Он остался с отцом, который был католиком, как всякий добрый ирландец и вообще, человеком самых честных правил.

Есть фото, где счастливый Пек-старший в шляпе и полосатом костюмчике запечатлен рядом с рослым сыном-красавцем. Сыну лет семнадцать, на нем форменный джемпер и он на голову выше папы вместе со шляпой. Элдред Грегори только что закончил Римско-католическую военную академию в Лос-Анджелесе (у нас подобные заведения называются суворовскими училищами). С десяти лет он пребывал там на воспитании у «суровых нянь-ирландок и отставных офицеров с квадратными челюстями» - его собственные слова. Академия оставила в нем осанку и «военную косточку», благодаря которой все бесчисленные роли типа «officer and gentleman», сыгранные Пеком, сидят на нем, как влитые. Ирландская отвага, гордость и чувство юмора тоже были при нем до конца.

О, он умел подшутить над своим вечным имиджем «положительного героя»! В фильме «Интриганка» Пек – безупречно одетый, идеально воспитанный джентльмен с хорошо поставленным баритоном, само благородство - очень долго, сдержанно и убедительно объясняет своей невесте, Долорес Грей, почему он должен бросить ее и жениться на другой. Разговор происходит за милым итальянским ужином. Невеста, тоже истая леди, внимательно и с сочувствием слушает жениха, с которым обручена много лет, а потом изящно протягивается к нему через стол и вываливает тарелку равиолей ему на колени. Пек не меняется в лице и не издает ни звука, но вам кажется, что где-то за кадром истошно воет побитая собака. «Джордж Барнс (знаменитый американский комик) не раз говорил мне, что это самый смешной эпизод, который он видел на экране», – с гордостью вспоминал Пек.

Актерская карьера Грегори Пека началась на медицинском факультете колледжа в Беркли, куда Грегори поступил по настоянию отца и чтобы сделать ему приятное - какой же аптекарь не мечтает видеть сына терапевтом?
Может, и быть бы ему врачом, и оставаться Элдредом, не попадись он на глаза режиссеру студенческого театра. Тот буквально прицепился к загребному университетской команды гребцов, ему был нужен высокий актер для постановки «Моби Дика». «Сам не знаю, почему я согласился, - говорит Пек в интервью «Times» в 1989 году. – Наверно, ради прикола, и мне не хотелось, чтобы решили, что я боюсь. Актер я был никакой, но все закончилось тем, что за последний год в колледже я сыграл в пяти пьесах». Все закончилось тем, что Пек бросил медицину и с $195 в кармане отправился в Нью Йорк, учиться на актера. Заодно он бросил и имя Элдред, и отныне представлялся просто Грегори.

Свое первое лето в Нью Йорке – шел 1939 год - Грегори Пек провел, работая зазывалой на международной ярмарке, экскурсоводом на телестудии NBC и периодически ночуя на скамейке в Большом Парке. Одновременно он учился в актерской студии Neighborhood Playhouse Сэнфорда Мейснера и танцевальном классе Марты Грэхем – знаменитых нью-йоркских учебных заведениях для начинающих актеров. Для начала он выступил в роли фотомодели, представ в образе «счастливого рабочего» на постере New Jersey Power and Light Company. Осенью состоялся его дебют в бродвейском театре, в главной роли в спектакле с символическим названием «Утренняя звезда».

Полвека спустя он вспоминал свой первый выход на сцену: «В гримерке я дал себе пинка и сказал: «Выкатывайся наверх!» Меня колбасило минут пять, как никогда до и никогда после. В такой момент вы готовы заорать прямо в зал: «Все, я не могу, верните им деньги, пусть идут по домам!» Или можете собраться и сыграть свою роль». «Утренняя звезда» на Бродвее провалилась. Но дебютанта заметили – с противоположной стороны континента. В 1942 году Грегори вернулся в родную Калифорнию, в Голливуд - играть русского партизана-патриота в своем первом фильме «Дни славы». Вторая мировая полыхала во всю, и в актерской судьбе Пека неожиданно сыграло счастливую роль то, что принято называть «не было счастья, да несчастье помогло». Занимаясь в танцклассе, он упал так, что сильно повредил себе позвоночник, и его комиссовали с военной службы. Красивый молодой актер героической внешности, не подлежащий призыву, был просто находкой для Голливуда тех лет: актеров-мужчин во время войны мобилизовали, как простых смертных, невзирая, звезда не звезда.

Предложение пришлось весьма кстати: молодой человек задолжал $ 10 000 стоматологу и другим кредиторам, и притом он только что женился. Его первой женой стала Грета Конен (сокращенное от Коонен), эмигрантка из Финляндии, работавшая парикмахером в театральной труппе Пека. Брак был ухабистым с самого начала. Курносенькая и круглощекая финка-блондинка была, что называется, party-girl, мечтала блистать рядом с мужем-звездой и тусоваться в голливудском светском обществе. Но ничего подобного не происходило. Пек был интроверт, к тому же трудоголик и тусоваться не желал. Грета не могла взять в толк, как, имея столько денег, можно просиживать вечерами над текстами ролей, когда есть столько мест, где можно развлечься. Очень скоро он счел ее женщиной с мелкими интересами, а она его – скучным типом, который много о себе думает. Часто ссоры приводили к тому, что Пек уходил в сердцах и возвращался через неделю, что не помешало (а может, и помогло) супругам произвести на свет троих сыновей – Джонатана, Стефена и Кэйри - за двенадцать лет совместной жизни. Когда они развелись в 1955 году, старшему было одиннадцать, среднему девять, а младшему – шесть. Грегори и Грета разошлись по обоюдному согласию и без скандала.

Грегори Пек вообще сумел избежать скандалов в своей долгой жизни. Но не сумел избежать трагедии. Об этом позже, а пока вернемся на съемочную площадку, где создавалось то, из-за чего мы говорим сейчас об этом человеке. Его звезда взошла в одночасье. Уже второй фильм, «Ключи от царства», принес ему номинацию на «Оскар» как лучшему актеру. Ранний успех подарил Пеку редкую возможность работать с лучшим голливудскими режиссерами, а твердый характер позволил отстоять независимость: Пек не поддался давлению всемогущего хозяина студии MGM Луиса Мэйера, желавшего единолично владеть талантливым новичком, и заключил неэксклюзивные контракты сразу с четырьмя студиями. Он не боялся рисковать карьерой, когда речь шла о его убеждениях. Так было, когда в 1947 году он принял предложение режиссера Элиа Казана сняться в «Джентльменском соглашении», резкой критике американского антисемитизма. Фильм многих обозлил, но наши победили: картина получила номинацию за лучший сценарий, а Пек – свою вторую номинацию как лучший актер.

Он снимался у Деррила Занука, Кинга Видора, Альфреда Хичкока, один за другим примеряя на себя различные жанры: исторический эпос, вестерн, семейная драма, военный фильм, триллер… Хичкок был первым, кто оценил потрясающий потенциал актера в «страшном кино»: когда вы видите, какие неприятности угрожают настолько хорошему парню, ваши переживания не знают пределов. Голливуд впоследствии использовал этот ход неоднократно. Так же, как и тему отцовства, которая красной нитью проходит через все экранное творчество Пека. Легко ли быть отцом? Я помню, каким успехом на заре пиратского видео пользовался у нас фильм «Омен», снятый английским режиссером Ричардом Доннером в 1976 году. Шестидесятилетний Пек играет там американского посла, пожилого джентльмена, столпа общества и любящего отца, которого злая судьба угораздила стать папой… Антихриста. Ужас, который охватывает вас по мере того, как герой Пека погружается в страшную тайну его семьи, просто непередаваем. Фильм по сей день считается одним из самых страшных в истории кино.

Грегори Пек сыграл много ролей. Но есть две, самые знаменитые и наиболее тесно связанные с его судьбой.
“Римские каникулы”, 1953 год. Считается, что в основу фильма положен случай, действительно произошедший в Италии с английской принцессой Маргарет. Сюжет повествует о том, как юная принцесса, объевшись транквилизаторов, сбегает из резиденции в ходе официального визита и едва не попадает в скандальную хронику, а бедный журналист отказывается от шанса хорошо заработать, потому что влюбился в девушку, с которой ему не суждено быть вместе. Замечательная игра актеров и талант режиссера Уильями Уалера превратили его в самую романтичную комедию всех времен и народов.

«Римские каникулы» получили десять(!) «Оскаров», сделали суперзвездой дебютанку Одри Хепберн, и принесли очень много денег вечному городу Риму, куда с тех пор едут романтичные парочки со всего света, проводить собственные римские каникулы. «Я не верю в небеса, но если они существуют, я надеюсь, что Одри Хепберн будет рада встретить его там, и усядется сзади на мотороллер, и они помчаться вдвоем, высоко над улицами Рима, на каникулы, которые не закончатся никогда» - пишет на сайте в Интернете какая то из сегодняшних двадцатилетних поклонниц этого фильма и Грегори Пека.

Лично ему этот фильм принес ни много, ни мало: поворот в судьбе и счастье в личной жизни. По дороге на съемки в Рим он встретился в Париже с молодой французской журналисткой Вероник Пассани и дал ей интервью для «France-Soir». Пол года спустя, по пути домой, он снова оказался в Париже, позвонил ей и пригласил на ужин. Она попросила подождать, голос в трубке звучал раздраженно, пауза была долгой, наконец, Вероник снова взяла трубку и сказала «да». Они встретились – и были с тех пор неразлучны. Пек развелся, Вероник стала его второй женой, родила ему двоих детей, дочь Сесилию и сына Антонио, и была с ним … впрочем, это вы уже знаете. Много лет спустя Пек, наконец, решился спросить у Вероник, чем она была так раздражена, и почему так долго колебалась, прежде чем согласилась с ним отужинать? Как выяснилось, на тот вечер у нее было назначено интервью с Альбертом Швейцером, в доме… у Жана Поля Сартра. Она отказалась от интервью и отправилась ужинать с Грегори Пеком. В его жизни появился добрый ангел, его талант вспыхнул с новой силой.

«Убить пересмешника» ,1962 год, по одноименному роману Харпера Ли, стал главным в творчестве актера и в его судьбе. Пек сам продюсировал этот большой, сложный, медленный и очень хороший фильм, из тех, что врезаются в память целых поколений. Он совсем не похож на современное голливудское кино, в нем мало динамики, зато очень много чувства. Это Америка без небоскребов. Юг времен Великой Американской Депрессии начала тридцатых годов, бедность. Простые, озлобленные люди хотят линчевать чернокожего, которого обвиняют в изнасиловании белой женщины, а заодно и адвоката по имени Аттикус Финч, который берется защищать его в суде. Опасность угрожает не только адвокату, но и его малолетним детям, дочери и сыну, глазами которых мы и видим все происходящее. Глядя на отца, они постигают, в чем суть добра, зла и выбора между ними в этой жестокой и запутанной жизни. «Я вложил в эту роль все что имел, - говорил Пек в 1989 году, - все мои чувства, все, что я понял за сорок шесть лет о жизни, о семье, об отцах и о детях. А так же свое отношение к расовой справедливости и равенству возможностей».

Его Аттикус Финч рискует собой и детьми во имя долга и справедливости. Все сыграно с предельной достоверностью, именно поэтому фильм и стал классикой. Когда искусство так глубоко проникает в жизнь, это никогда не обходится без последствий в судьбе тех, кто делает это искусство. В фильме «Убить пересмешника» детей вдовца-адвоката спасает чудо, в самый последний момент.

В семье самого Грегори Пека вышло иначе. Джонатана, его первенца, старшего сына, не спасло никакое чудо. Он был очень похож на отца, любил его, жил в его доме, мечтал стать актером, но у него не сложилось. Джонатан ушел воевать во Вьетнам, а вернувшись, не смог найти себя в жизни. Он устроился работать тележурналистом, но не выдерживал ритма этой профессии, начал пить, болеть, его бросила девушка…

Летом 1975 года Джонатана нашли с простреленной головой в его квартире в Санта Барбаре. Ему было тридцать, он покончил с собой, не оставив посмертной записки. Возможно, ему было просто тяжело жить в тени отца. Никто не знает наверняка, мог ли папа помочь сыну в его ситуации. Незадолго до трагедии Джонатан устроил дебош в ресторане, назвавшись при этом именем своего отца. “Не проходит ни дня, ни часа, чтобы я не думал о нем”, - обронил Пек годы спустя. Это все, что он когда-либо говорил посторонним о случившемся.

После смерти сына Грегори Пек стал все меньше сниматься в кино (через год была роль в фильме “Омен”) и постепенно совсем пропал с экранов, только изредка появляясь в телепостановках. Одна из самых последних его работ (1993) называется «Портрет». В этом фильме Грегори Пек снимался вместе со своей младшей дочерью, Сесилией. Они играли … отца и дочь. Из всех его детей только Сесилия стала профессиональной актрисой. Фильм снимал Артур Пенн, старинный друг Пека и его семьи.

…Дочь-художница после долгого отсутствия возвращается домой и садится писать протрет своих престарелых родителей. В ходе работы начинают всплывать застарелые конфликты, «скелеты из шкафов» – пока не происходит катарсис, и раскрываются сердца людей, связанных кровными узами. Дочь осознает всю силу любви, которая связывает ее родителей, их любовь к ней и обретает новый смысл бытия и силы жить и творить дальше.

“Я не благодетель. Я просто участвую в том, во что верю”, - любил повторять Грегори Пек. Всю жизнь он мечтал сыграть Дон Кихота. К сожалению, не успел. «Он вернул идеализму доброе имя, - сказал Гаррисон Форд. - Он спокойно и без пафоса показывал всем нам, своим коллегам, что актер может изменить мир - и меняет его».

Грегори Пек был настоящим мужчиной, на экране и в жизни. Ты можешь проиграть, но не должен сдаваться, говорят зрителю его герои. Адвокат Аттикус Финч проигрывает дело в суде. В досаде он машет рукой, поворачивается и направляется к выходу. Его маленькая дочь наблюдает за ним с задних рядов, спрятавшись за спиной пожилого негра. Когда Аттикус проходит мимо, негр говорит девочке: «Встань, твой отец идет».

Антон Яковина