Король Ингемар, первый и единственный

В стране горных лыж есть король и зовут его Ингемар Стенмарк. Сейчас ему 51 год и он, как и подобает королю на пенсии, мирно обитает в тихом и спокойном месте под названием «Княжество Монако». В его родной Швеции покоя бы ему не видать. Даже сейчас, почти 20 лет спустя после того, как он закончил свои выступления в «Большой Белой Карусели», как принято называть всепланетное состязание на Кубок Мира среди гонщиков-слаломистов.

Стенмарк

Когда Стенмарк выступал на Кубке мира, в Швеции замирало уличное движение, останавливалась работа и учителя прерывали лекции в ВУЗах и уроки в школах. Ненадолго, на несколько десятков коротких секунд, пока длится спуск-полет гонщика по трассе. Так продолжалось с середины 70-х по середину 80-х годов. Сейчас это время называют «золотым веком» горных лыж.

О, спорт, ты – миг. Взлететь ракетой, пронестись кометой, приковав к себе восхищенные взгляды зевак во всем мире. И исчезнуть, оставив после себя сухие цифры в сводках статистики, в которые превращаются великие спортивные достижения сегодняшнего дня, и где завтра их сменят другие, еще более великие. Такова спортивная жизнь. Она коротка. История спорта знаешь всего лишь нескольких атлетов, которые смогли добиться чего-то большего. Их имена стали нарицательными и вошли в легенды. Во ХХ веке таких спортсменов было трое. Футболист Пеле, боксер Мухаммед Али и горнолыжник Ингемар Стенмарк.

Явление короля

К черту сентиментальность. Юные годы будущего «венценосца» интересуют нас исключительно потому, что Стенмарк относится к тому редкому типу людей, которым удалось обрести – и осознать – свое призвание и предназначение в совсем еще нежном возрасте. Тут ему помогли обстоятельства. Ингемар родился в марте 56-го, в самой глухой шведской глухомани, в Лапландии, краю Санта-Клауса. Круглощекий, кудрявый блондин с по-северному узким, щелочкой, разрезом глаз, прозрачно голубых, как снег на слаломной трассе. Когда ему было четыре года, семья переехала в Тарнаби. Это тоже глушь. Поселочек с населением в 600 человек, тысяча км на север от Осло. Но в этой глуши есть 14 подъемников, 35 километров горнолыжных трасс и снег лежит с ноября по май. Здесь на лыжах катаются все. Кроме Станмарка, отсюда вышла целая плеяда горнолыжников мирового класса, и если собрать все медали на Кубках мира и олимпиадах, завоеванные выходцами из Тарнаби, и раздать обитателям, то в аккурат по медали получит каждый третий.

Стенмарк

Когда Стенмарка спрашивают, почему он избрал именно горные лыжи, знаменитый своей молчаливостью швед обычно просто улыбается.

Папа Ингемара тоже любил погонять между тычками. Но чемпионом не стал и, судя по всему, его неудовлетворенные амбиции передались наследнику. Эти амбиции еще больше усилились, когда Ингемар раздружился с соседом на пару лет старше, по имени Стиг Странд. Тот «делал всех» на школьных соревнованиях. В стремлении превзойти друга-соперника юный Стенмарк так разошелся, что проводил на лыжах все время, кроме еды, сна и занятий в школе, которые, впрочем, регулярно пропускались. Когда однажды школьная учительница задала сочинение на тему «Кем я хочу стать», семилетний Стенмарк написал, что собирается стать профессиональным горнолыжником. Учительница удивилась, сказав, что такой профессии нет, и выставила мальчишку на посмешище перед классом. Ингемар надулся, но переписывать не стал. Зато стал чаще пропускать уроки ради тренировок. В восемь лет он выиграл свои первые национальные соревнования. В 12 - он был лучшим горнолыжником Швеции среди юниоров, настолько лучшим, что его позвали тренироваться вместе с взрослыми.

Тут ему снова повезло. На него обратил внимание тренер сборной страны Херман Ноглер. Херман был итальянцем. Он тренировал сборную Италии и вырастил нескольких чемпионов, пока не разругался с местным спортивным руководством и не переехал в Швецию, бывшую тогда, в конце 60-х, мировой «горнолыжной провинцией». У Ноглера имелся ряд оригинальных идей по части резаного поворота, и он просто оцепенел от восторга, увидев, как ведет дугу белобрысый мальчишка в шапочке с помпончиком. «Этот мальчик станет чемпионом мира», - произнес итальянец вслух. Он не ошибся. Ноглер, ныне покойный, стал пожизненным тренером Стенмарка и был рядом с ним на протяжении всей его фантастической 15 летней карьеры, в ходе которой Ингемар установил абсолютный и, возможно, уже недостижимый рекорд личных достижений в горнолыжном спорте. 3-х кратный обладатель Кубка Мира, 2-х кратный Олимпийский чемпион, 3-х кратный чемпион мира. Нужно понимать, что такое стать чемпионом мира в этом виде спорта. «Белая Карусель» - это мировой горнолыжный спектакль. По полгода участники колесят с одной трассы на другую, разыгрывая кубковые заезды, чтобы к концу сезона определился абсолютный победитель, набравший максимальное количество очков по сумме результатов во всех заездах. Стенмарк 163 раза выходил на старт этапов Кубка мира – и победил в 86-ти. Никто в мире даже близко не подошел к таким результатам. Второй в списке рекордсменов, австриец Херманн Майер имеет «всего лишь» 56 побед.

Стенмарк

Стенмарк и «Эланы»

Эта история – сама по себе тема для отдельной статьи. На протяжении всей своей карьеры Ингемар Стенмарк катался на лыжах только одной фирмы – югославских, ныне словенских, «Elan». Это придавало особую пикантность происходящему: в годы еще не закончившейся холодной войны, лучший лыжник мира, швед, выступает на лыжах из коммунистической Югославии, и наглухо отвергает предложения других «капиталистических» производителей. Вероятно, это было главной причиной, по которой к Стенмарку благоволили советские масс-медиа.

А началось все так. Зимой 70-го на курорт на севере Швеции, где в это время тренировалась молодежная сборная страны, съехались представители мировых горнолыжных фирм, устраивать показы своей продукции. Некий человек с никому неведомой фабрики Elan, обратил внимание на двух пацанов в костюмах шведской сборной – и предложил им затестировать свои лыжи. Очевидно, обращаться к кому-то постарше смысла просто не имело. «А что, клевые лыжки!», - сказали пацаны, прокатившись по трассе. Это были Ингемар Стенмарк и Стиг Странд. «Ну, так покупайте», - сказал человек и продал им две пары по цене… три евро за каждую, в современном пересчете. «Даже по тем временам это была для меня весьма скромная сумма» - вспоминает Стенмарк. Надо полагать у представителя Elan был острый глаз и высокий уровень осведомленности. Год спустя Elan заключил с восходящей звездой совершенно беспрецедентный по тем временам контракт. Его условия - до сих пор тайна, но известно, что фирма не просто брала на содержание молодого горнолыжника, но предложила ему творческое сотрудничество: «Ты говоришь, какие лыжи тебе нужны, мы их для тебя делаем». Этим Elan и Стенмарк намного обогнали свое время. Только сейчас такая практика сотворчества выдающихся спортсменов и целых горнолыжных фабрик стала общепринятой. Итогом сотрудничества Elan и Стенмарка стала не просто раскрутка торговой марки. Возник и состоялся яркий и самобытный брэнд, миру были подарены новые великие лыжи, которые не только выиграли целую кучу мировых состязаний, но и осчастливили тысячи и тысячи простых лыжников – таких, как мы с вами.

В золотые годы царствования Стенмарка, ему много раз предлагали представлять других производителей - естественно на очень выгодных условиях. Но Стенмарк всегда оставался верен своей фирме, своим лыжам, на которых он выигрывал, и в создании которых так активно участвовал. Со временем эти отношения приобрели форму «семейных». «Для меня работали, в меня верили так много людей. Как я мог их подвести», - говорит Стенмарк, и этим все сказано.

За время войны на Балканах, Elan сошел было с мировой арены. Стенмарк уже не выступал, и начало казаться, что славной фирме больше не подняться. В 2004 было объявлено о возобновлении контракта между Elan и Ингемаром Стенмарком. Великий гонщик на этот раз возвращался на фирму в качестве технического консультанта и ведущего промоутера. Не прошло и года, как в сезоне 2005-2006 марка вдруг засияла с новой силой. Модельный ряд Elan Fusion назвали лыжами года. Все покупали, катались и восхищенно разводили руками - ай да лыжи! Удивительно современные, мощные, точные и элегантные. Вылитый Стенмарк.

Почерк короля

Как ездил Стенмарк, чем он брал? Всю свою жизнь, с детства и по сей день, на трассе и вне ее, он был и остается воплощением точности, собранности, интеллектуальности и прозорливости. Вот характерный эпизод, не имеющий отношения к горным лыжам. В 2004 Стенмарк с подружкой отдыхал в Таиланде. Они были на пляже, рано утром (он верен своей привычке рано вставать), когда вдали появилось нечто непонятное - серая стена с белым гребешком наверху, протянувшаяся от края до края горизонта. Воздух был тих, на небе не облачка. Ему хватило одного мгновения, чтобы понять в чем дело, пока соседи по пляжу смотрели в сторону моря, обмениваясь недоуменными взглядами. «Бежим!», - сказал Стенмарк, схватил женщину за руку и рванул что было сил вверх по берегу. И бежал, пока не упал. Так им удалось спастись от чудовищной волны знаменитого цунами, прокатившегося в тот день по всему побережью Юго-Восточной Азии. Он не был бы Стенмарком, если бы зазевался.

Таким он был и на трассе. Соперникам казалось, что он побеждает их не напрягаясь, зрителям – что он едет медленно. А он выигрывал с отрывом в несколько секунд - целая вечность по меркам гонок на горных лыжах. Он шел на кантах, резал дугу с точностью циркуля, сильно закладывая тело внутрь поворота. «У него было потрясающее чувство равновесия, удивительная реакция, хороший глаз и фантастическая концентрация», - говорит бывший тренер национальной сборной США Хэнк Таубер. «Он имел то, что делает великих чемпионов: он мог повторять в том же духе снова и снова». Стенмарк пришел в мир горных лыж, когда там царила итальянская команда, во главе с великими мастерами Густаво Тоени и Пьеро Гросса. Они проходили трассы в стиле, который создал еще более великий француз Жан Клод Килли: очертя голову, на грани риска, импульсивно сшибая локтями тычки на виражах. Они брали яростью и напором, а Ингемар, который стал абсолютным чемпионом в 20 лет, победил их точностью, техникой и расчетом. Он всегда стартовал спокойным, у него были свои методы готовить себя к заезду. Стенмарк не стоял в ожидании очереди, а крутился на лыжах где-то рядом, раз за разом, исполняя один два поворота. И подходил к стартовой планке только в ответ на настойчивое приглашение судей-стартеров. «Так я не давал себе времени разволноваться, плюс - я всегда стартовал хорошо разогретым», - поясняет Стенмарк. Его лицо, запечатленное фотографами во время спуска, никогда не было искажено. Кажется, что он едет с отсутствующем видом, чем-то напоминая выражение лица мастера из совсем другого вида спорта – Брюса Ли. Который учил, что великим бойцом становится лишь тот, кто способен сохранить полный покой во время самой жестокой схватки.

Стенмарк

Мистер Точность не любил рисковать. «Я всегда очень спокойно прохожу самые сложные участки, зато стараюсь проехать побыстрей там, где попроще. Я выступаю, чтобы побеждать, в этом смысл моей работы». Стенмарк выступал только в двух дисциплинах – слаломе и в гигантском слаломе, игнорируя скоростной спуск. Последний он не любил по двум причинам: во-первых, как он утверждал, тренировки в спуске ухудшает его чувство лыжи в слаломных дисциплинах; во-вторых, даунхилл был чужд ему чисто психологически. Ведь главное в скоростном спуске – это «безбашенность». Отпусти лыжи - и гони вниз что есть духу. Кем-кем, а безбашенным Стенмарк сроду не был. Ему хватало очков, которые он набирал в слаломах, чтобы побеждать в общем зачете. Он брал кубок мира три раза подряд в 1978, 1979 и в 1980 годах. И, в конце концов, вызвал настоящую панику в умах международной лыжной федерации. «Стенмарк «делает» всех как хочет, противостоять ему в слаломе и гиганте не может никто, соревнования теряют интригу. Надо как-то спасать положение. Кубок мира становится неинтересным для зрителей». И придумали следующий выход. Во-первых, к трем классическим дисциплинам добавили еще одну, четвертую, супергигант – трассу, сочетающую участки гиганта и скоростного спуска. Во-вторых, ввели зачетную «галочку» под названием «комбинация» – это суммарный зачет по выступлениям в двух дисциплинах, скоростной и технической. Без зачета комбинации получить Большой Хрустальный Глобус – кубок абсолютного чемпиона мира по горным лыжам – стало невозможно. Плюс – Стенмарку прозрачно намекнули через прессу, что он, вероятно, боится слишком быстро ездить. Отчасти это было правдой. На скорости 120 км в час Стенмарк действительно ощущал себя не в своей тарелке. Его стихия – точное ведение лыж на кантах, а здесь нужно было проходить большие участки, скользя на гладких лыжах, практически бесконтрольно. Но трусом Ингемар не был. Что и доказал всем выступив один-единственный раз – на одной из самых сложных и опасных трасс скоростного спуска в мире, знаменитом Штрайфе, в австрийском Китцбюэле. «Я ехал так медленно, что боялся, как бы в меня не врезался следующий участник», - признается Стенмарк. Объективность и юмор по отношению к самому себе – это тоже одна из основных черт его характера. Он не боялся ничего, в том числе и насмешек. Ингемар одолел Штрайф, взял свои очки в комбинации и стал в очередной раз обладателем кубка мира. Возможно, он сумел бы приспособиться к скоростному спуску, если бы не жуткий случай, произошедший с ним на тренировке во время подготовки к олимпиаде в Лейк-Плесиде. Он упал и врезался головой в ограждение и едва не свернул себе шею, основательно повредив себе шейные позвонки. Ни до, ни после никаких травм на трассах Стенмарк не знал. Это было не в его стиле. Ингемар удивительно быстро оправился, пропустив всего лишь две недели тренировок, но выступать в скоростном на олимпиаде не стал. Вероятно, счел случившееся знаком судьбы. Лейк-Плесид, 1980, стал вершиной и кульминацией его карьеры. Там он взял сразу две золотые олимпийские медали. Разумеется в слаломе и гиганте.

После пика всегда идет спад. Стенмарк продолжал зарабатывать деньги, побеждая в «своих» дисциплинах, но еще раз стать абсолютным чемпионом, ему было не суждено. С зарабатыванием денег посредством горных лыж, связан еще один, не слишком приятный, момент в его спортивной биографии. Накануне следующей Олимпиады в Сараево, в родной ему Югославии, международная лыжная федерация ввела специальные лицензии для спортсменов – «любительскую» и «профессиональную». Стенмарк выбрал для себя последнюю. Все участники Белой Карусели получали деньги от фирм, на лыжах которых выступали, но Стенмарку не нравилось делать это втемную. Как говорится, не царское это дело. В результате, как «официального» профессионала, его не допустили выступать в Сараево. Сразу после Олимпиады Федерация внезапно «прозрела» и решила больше не делить лучших лыжников мира на «профи» и «не профи». Все решили, что этот финт был разыгран специально, чтобы избавиться от Стенмарка. Сам король скандала учинять не стал. «Думаю, что некоторым руководителям не хватило воображения», - вскользь обронил он в ответ на прямой вопрос в одном из своих недавних интервью польскому изданию NTN.

Король уходит, король остается

«Признаться, я даже не думал, что «дотяну» до Олимпиады в Сараево», - вспоминал Стенмарк в связи с тем же инцидентом. Технарь, педант и перфекционист, он выходил на старты, чтобы приходить к финишу быстрее всех, меньшее его не устраивало. «Когда настанет день, и я почувствую, что не могу больше привести себя в боевое настроение, что я не способен победить – я перестану соревноваться». Однако боевого настроения ему хватило еще очень надолго. Он сражался и побеждал в схватках со спортсменами трех поколений, сначала звезд старше себя, потом лучших из ровесников, потом целую плеяду молодых, которые выросли, состязаясь с ним, но так и не смогли одолеть. Это были швейцарец Пирмин Цурбригген и люксебуржец Марк Жирарделли. Мощные парни, спусковики отлично освоившиеся в новой системе состязаний в комбинации, но им тоже не суждено было превзойти мастера на его поле.

А потом пришел новый гений, красавец, бонвеван, герой таблоидов – Альберто Томба. Молодой итальянец был полной противоположностью аскетичного шведа. («Он не пьет, не курит, не танцует и не шляется по женщинам. Можно сказать, что личной жизни у моего подопечного просто нет», - так описывал быт Ингемара в его лучшие годы его тренер Херман Ноглер). Томба всем отличался от Стенмарка и техникой и поведением, всем кроме одного – он тоже был из породы победителей. Когда на Олимпиаде в Калгари, в Канаде, Стенмарк пришел пятым в слаломе, все сказали: «Его время ушло».

Но уйти побежденным было бы не в духе Стенмарка. Он все-таки блеснул еще раз напоследок, в марте 89-го, на этапе Кубка мира в Ногано. Ему было 33, он проигрывал в этот день и в слаломе и в гиганте, где был пятым после первой попытки. И вдруг в последней, завершающей попытке, на трассе своего любимого слалома-гиганта, обошел всех, да с таким отрывом, что переместился на второе место в общем зачете по двум дисциплинам. Все замерли, глядя на его спуск. Это был всплеск ярости, так не свойственной ему за все 15 лет его выступлений в Белой Карусели. Стенмарк был не похож сам на себя, рисковал и несся к финишу, очертя голову. И победил. И лишь после этого заявил, что уходит из большого спорта.

Антон Яковина

Новое на форуме